Когда связи оказываются сильнее закона: дело Джерен и вопрос к хякиму Аркадага Гульшат Мамедовой

Когда связи оказываются сильнее закона: дело Джерен и вопрос к хякиму Аркадага Гульшат Мамедовой Может ли в Туркменистане высокое положение родственника стать фактической защитой от уголовной ответственности — даже когда речь идёт о предполагаемом сексуализированном насилии в отношении женщины и ребёнка? История Джерен и её 11-летней дочери ставит именно этот страшный вопрос. 24 июля 2026 года Turkmen.news опубликовал новые сведения о деле жительницы Туркменистана Джерен и её несовершеннолетней дочери. Согласно публикации, женщина на протяжении многих месяцев пытается добиться привлечения к ответственности Месгена Акмаммедова, которого она обвиняет в сексуализированном насилии в отношении неё и противоправных действиях сексуального характера в отношении её 11-летней дочери. Редакция сообщает о медицинских экспертизах, психологических и психиатрических обследованиях ребёнка, свидетельских показаниях и других материалах, которые, по словам Джерен, подтверждают её заявления. При этом уголовное преследование, как следует из публикации, неоднократно прекращалось или не получало дальнейшего хода. Но особенно серьёзные вопросы вызывает другая часть этой истории. Имя Гульшат Мамедовой и вопрос о возможном покровительстве По сведениям, опубликованным Turkmen.news со ссылкой на Джерен и источник из окружения Акмаммедова, предполагаемый фигурант дела Месген Акмаммедов может состоять в родственной связи с хякимом города Аркадаг Гульшат Мамедовой. Издание приводит утверждение источника о том, что Сахы и Худайберды являются родными братьями, вследствие чего Акмаммедов якобы приходится Гульшат Мамедовой родным племянником. Это крайне серьёзное утверждение, поэтому его необходимо рассматривать именно как информацию, опубликованную СМИ и требующую независимой официальной проверки, а не как установленный судом факт. Однако именно здесь возникает главный вопрос. Если информация о родстве соответствует действительности, оказывала ли Гульшат Мамедова или связанные с ней лица какое-либо прямое или косвенное влияние на расследование? Если нет — власти Туркменистана должны иметь возможность это доказать прозрачным, независимым расследованием. Если да — речь идёт уже не только об одном уголовном деле. Речь идёт о возможном использовании государственного влияния для защиты человека, обвиняемого в тяжелейших действиях против женщины и ребёнка. Если ты влиятельный — тебе можно всё? Именно такое впечатление создаётся, когда гражданин обращается в полицию и прокуратуру, предоставляет доказательства, проходит экспертизы, ищет свидетелей, обжалует решения — а дело снова и снова останавливается. По информации Turkmen.news, следователь прокуратуры Багтыярлыкского этрапа Мейлис Бердыев и прокурор Гурбангелди Чопанов квалифицировали действия Акмаммедова по статье 134 части 2 пункту «а» УК Туркменистана и в январе 2026 года направили ходатайство о возбуждении уголовного дела. Однако, как сообщает издание, в возбуждении дела было отказано. Позднее Джерен обращалась в Генеральную прокуратуру и прокуратуру Ашхабада. В опубликованном материале говорится, что она получила очередной ответ о прекращении уголовного дела «в связи с отсутствием состава преступления». Особенно тревожно выглядят сообщения о том, что после попыток добиться справедливости давление якобы стало оказываться уже на саму заявительницу. По словам Джерен, за ней наблюдают, контролируют её контакты, вызывают в различные государственные органы, а адвокаты, к которым она обращалась, впоследствии стали избегать сотрудничества. Женщина также утверждает, что в отношении неё действует ограничение на выезд из Туркменистана. Все эти утверждения требуют независимой проверки. Но государство не может ответить на обвинения в возможном злоупотреблении властью ещё большей закрытостью. Самое страшное в этой истории — ребёнок За разговорами о прокуратуре, должностях, связях и высокопоставленных чиновниках нельзя потерять главное. В центре этой истории находится ребёнок. По данным Turkmen.news, девочка пережила настолько тяжёлое психологическое состояние, что предприняла попытку самоубийства. Перед этим она, как сообщается, отрезала волосы и подготовила записку с просьбой наказать отчима. Издание утверждает, что психологи и психиатры неоднократно обследовали ребёнка, а также имелись свидетельские показания и видеоматериалы. Если хотя бы часть этих сведений соответствует действительности, государство обязано было поставить безопасность ребёнка выше должностей, знакомств, семейных связей и репутации любого чиновника. Ребёнок не должен доказывать государству, что достоин защиты. Государство должно защищать ребёнка. Обращение к Гульшат Мамедовой — как к женщине, матери и государственному руководителю Уважаемая Гульшат Сахыевна Мамедова! Сегодня Ваше имя публично упоминается в связи с человеком, которого женщина обвиняет в тяжелейшем насилии над ней и противоправных действиях в отношении её несовершеннолетней дочери. Мы не утверждаем без независимого расследования, что Вы вмешивались в это дело. Именно поэтому обращаемся к Вам публично. Если опубликованные сведения о родственной связи соответствуют действительности, отмежуйтесь от любого возможного вмешательства в расследование и публично заявите, что Ваше имя, должность и влияние не могут использоваться для защиты родственников от закона. Как женщина — услышьте другую женщину. Как мать — подумайте прежде всего о ребёнке. Как государственный руководитель — потребуйте не замалчивания этой истории, а законного, независимого и беспристрастного расследования. Если Ваш родственник невиновен, независимое расследование должно установить это. Если виновен — родственные связи не должны спасать его от ответственности. Это и называется верховенством закона. Ни одна карьера не может быть дороже безопасности ребёнка. Ни одна фамилия не должна стоять выше закона. Обращение к властям Туркменистана Мы обращаемся к Генеральной прокуратуре Туркменистана, Министерству внутренних дел, другим компетентным государственным органам и руководству страны. Дело Джерен и её дочери должно быть рассмотрено заново с обеспечением реальной независимости расследования. Необходимо проверить не только первоначальные обвинения, но и обстоятельства прекращения уголовного преследования, возможное давление на следователей, прокуроров, свидетелей и адвокатов, сообщения о слежке за Джерен и предполагаемое ограничение её права на выезд. Особого расследования требует вопрос о том, оказывали ли какие-либо высокопоставленные должностные лица или связанные с ними люди влияние на ход дела. Джерен и её дочь должны получить защиту от давления и преследования. И самое главное: ребёнку необходимо обеспечить безопасность, конфиденциальность и квалифицированную психологическую помощь. Повторная травматизация несовершеннолетней бесконечными допросами и проверками недопустима. Обращение к ООН и международному сообществу Мы также обращаемся к структурам Организации Объединённых Наций, представительствам иностранных государств, международным правозащитным организациям и механизмам, занимающимся защитой прав женщин и детей. Обратите внимание на дело Джерен и её несовершеннолетней дочери. Речь идёт не только об одной семье. Это проверка способности государства защитить женщину и ребёнка тогда, когда предполагаемый обидчик может обладать влиятельными связями. Мы просим международные структуры в рамках своих мандатов запросить у властей Туркменистана информацию о ходе расследования, мерах защиты ребёнка и матери, основаниях прекращения уголовного преследования и сообщениях о давлении на заявительницу. Молчание в подобных ситуациях создаёт ощущение безнаказанности. Закон либо одинаков для всех, либо это уже не закон Дело Джерен ставит перед Туркменистаном вопрос, на который невозможно ответить очередной формальной отпиской. Что происходит, когда обычная женщина сталкивается с человеком, за которым, предположительно, стоят влиятельные родственники? Если человек беден и не имеет связей — закон действует в полную силу, а если родственник занимает высокий государственный пост — уголовные дела исчезают? Если это не так, власти должны доказать обратное не заявлениями, а прозрачным расследованием. Мы не требуем назначить виновного без суда. Мы требуем именно того, чего до сих пор, судя по опубликованным материалам, не получила эта семья: независимого расследования, безопасности для матери и ребёнка и равенства всех перед законом. Потому что возможное насилие над ребёнком — не семейный конфликт. Не вопрос репутации чиновника. Не проблема, которую можно закрыть административным решением. Это вопрос прав ребёнка, прав женщины и способности государства исполнять свою основную обязанность — защищать человека, а не влияние и должности. Ни один чиновник не должен стоять выше закона. Ни один родственник чиновника не должен получать иммунитет от закона. И ни один ребёнок не должен платить своим здоровьем и жизнью за чьи-либо связи. Материал подготовлен на основании сведений, опубликованных Turkmen.news 24 июля 2026 года. Утверждения о совершении преступлений, родственных связях и возможном вмешательстве должностных лиц, которые не установлены вступившим в силу судебным решением, приводятся как заявления потерпевшей, источников и сведения СМИ и требуют независимой проверки.